— Да, пора…
Без всякого шума, рождаемого обычно пропеллером и мотором, зет-подводка скользнула по водной глади. Сделав два — три круга над местом взлета, аппарат круто забрал в высь, и вскоре перистые облака оказались внизу.
Океанский простор ширился. Разноцветные полосы воды уходили в синюю муть, фиолетовою каймою гранича с небесной лазурью.
Незаметно, как минута, пролетел час.
Пассажиры самолета, не отрываясь, смотрели кругом, взволнованные необычайной мощью открывающихся панорам.
— Пожалуй, там остров? — указал юнга к западу.
Действительно, пепельно-васильковым узором над водой вырисовалась суша. В направлении к черному материку сползал едва заметной букашкой ост-индский пароход, совершающий рейс от Калькутты до Мадагаскара.
Кругом расстилался необ’ятный морской простор. Вверху и внизу голубел одинаковый лазурный покров.
Аппарат взлетал выше и выше. Прозрачный остов его позволял видеть все вокруг. О каждой минутой полотнище африканского материка наростало и надвигалось.
Путешественники не могли даже в сильные бинокли различить в деталях красоты тропической Африки. Проплывавшая под ними густая сочность тонов, многообразие их, калейдоскопическая смена ярких пятен — все было ново, необычайно и красочно. Настроение поднималось, наростала бодрость. Радость бытия опьяняла путешественников.