Вдруг… Трудно было понять, воображаемые ли нарождались звуки, лились ли подлинные звуки симфоний. Когда они разрослись в явственно уловимую мелодию, юнга понял, что Ибрагимов включил радио. Рассеянные в эфире космические волны, пойманные радиоприемником, звучали сейчас путешественникам. Исходили они из Москвы. Работала станция Коминтерна.
— Сто шестьдесят километров высоты! — воскликнул юнга.
— Раньше люди погибали на одиннадцатом километре, — рассеянно отозвался монтер.
— И думали, что окружающий нашу планету слой атмосферы не превышает семидесяти километров, — в тон ему произнес геолог.
Через три часа Ибрагимов скомандовал снизиться.
Самолет скользнул по наклонной вниз.
Иванов переставил флажок на карте южней на семьдесят градусов.
— Две тысячи триста тридцать пять километров в час! — об’явил матрос скорость полета.
Зет-подводка черкнула морские волны, взлетела несколько раз, как мяч, покружилась недолго над океаном и, плескаясь, осела на воду. Африканские берега растаяли уже давно. На северо-западе за горизонтом.
Экспедиция находилась уже за полярным кругом. Здесь было гораздо холоднее. К тому же ветер дул с юга, из более холодных районов; поэтому температура резко отличалась от той, какая была час назад.