- Не это ли вы разумели, говоря мне о своих тайных чувствах? - спросила девушка, смело смотря на него.
Альфред чувствовал себя неловко, как провинившийся, но тотчас справился.
- Жозефина, - начал он с живостью, - я не хочу обманывать вас: мое имя не принадлежит мне, и я не могу располагать им по своему сердцу. Но что принадлежит мне, так это любовь глубокая, преданная, безграничная...
- Довольно, сударь, - прервала Жозефина, пытаясь высвободить свою руку. - Это - оскорбление... оскорбление, которого я не заслужила.
- Выслушайте меня, ради Бога... позвольте по крайней мере объяснить вам...
- Объяснения бесполезны! И я, - присовокупила она со слезами в голосе, - я вам верила...
- Не верьте ничему, для меня невыгодному, прелестная Жозефина, - отвечал Альфред, насильно ее удерживая. - Но здесь не время и не место для такого разговора. Согласитесь видеться со мной тайно...
- Милостивый государь!
- Завтра вечером, в саду вашей матушки в Сент-Илеке... Стена невысока, мне легко будет...
Жозефина испустила пронзительный крик, проворно вырвала свою руку и остановилась.