- И дамы, говоришь ты? - вскричал Альфред. - Что же это в самом деле?.. Ах да... А я совсем и забыл, преспокойно отправляясь себе на охоту, черт возьми! Эдак чего доброго можно перессориться со всем городом, а в такое время это было бы большим безрассудством...
- Что вы говорите, сударь? - с беспокойством спросил Конан. - В чем же дело?
- В чем? Третьего дня был я у Туссена, нотариуса, в многочисленном обществе. Говорили об исторических диковинках нашего острова, и многие из присутствовавших, возбужденные педантским пустословием Туссена, выразили желание видеть их... Особенно дамы обнаруживали большое усердие проделать опыт над Дрожащей Скалой, к которой, как тебе известно, мы неохотно дозволяем приближаться всякому...
- Над Дрожащей Скалой? Талисманом вашей фамилии? - повторил с упреком старик. - Ах, сударь, это похоже на осквернение святыни!
- Суеверие совсем вскружило тебе голову, да и другим... Я знаю лучше всякого, что такое Дрожащая Скала... потому всех, которые там были, я пригласил на остров посетить наши друидические камни.
- И обедать, может быть? - спросил Конан.
- Нет, успокойся... Это значило бы убить тебя и кухарку Ивонну, а я дорожу своими служителями. Нет, я положительно не приглашал этих людей на обед; однако, проводивши их целый день по острову, трудно будет мне не предложить им некоторого подкрепления, скромного завтрака, например...
- Точно, сударь, это надобно! - продолжал Конан в волнении. - Иначе, что бы подумали о нас? Да, надобно получше угостить этих мещан, но как это сделать? Времени остается так мало! У нас нет ни провизии, ни серебра, ни посуды... Ах, сударь, если бы вы хоть вчера только сказали...
- Ну, не взыщут с меня за мое холостяцкое хозяйство, не робей, мой добрый Конан, и поправь поскорей мою оплошность... В погребе есть несколько бутылок старого вина, в коптильне - немного ветчины, не говоря о той прекрасной дичи, которую я настрелял вчера на Сен-Жильском берегу. Ну, в дорогу, Конан! Беги проворнее в замок и уладь там все с Ивонной, если не хочешь, чтобы все погибло, даже честь!
- Бегу, сударь, и все будет устроено как нельзя лучше... вы ведите их подальше, чтобы дать нам время. Я позову на помощь Пьеретту, дочь тетушки Гой. Но вы-то, сударь, - продолжал он, осматривая своего господина с наивной заботливостью, - неужто вы гостей-то будете принимать в этом измятом платье, в этих запыленных сапогах и этой нескладной шляпе?