- Прости меня, мой добрый Конан, - сказал он с чувством, - я хотел избавить моих друзей от неприятного зрелища моего унижения, а также пройти неузнанным через прежние свои владения, не возбуждая ни сожалений, ни сострадания. Бог не допустил этого!
- Ах, сударь, это было бы дурно! Но, как вы говорите, Бог этого не допустил и, может быть, не без причин. Он привел вас в замок Лок.
Альфред задумался.
- Конан, - спросил он после минутного молчания, - ты мне не все рассказал. Кто ходил за мной в последнюю ночь, во время жестокого припадка, которые недавно кончился?
- Да я с Ивонной, сударь, - отвечал старик, несколько смутившись.
- И никто больше?
- Нас только двое и живет в замке.
- Это странно... А мне казалось между тем, что на том самом месте, где ты теперь стоишь, я видел женщину восхитительно прекрасную, взгляд которой наполнял меня счастьем и радостью. Мне казалось, я касался ее атласной руки, вдыхал ее чистое дыхание... один раз даже - мы оба были в темноте - я чувствовал, не видя ее, что она близко от меня, и мне показалось, что ее горячие губы коснулись моего лба.
- Удивительно, как эта болезнь переворачивает вверх дном бедный мозг ваш, - пробормотал Конан.
- Да, да, я обманулся, - отвечал Альфред со вздохом: это очаровательное видение, эти нежные заботы, этот чистый поцелуй - все это глупый сон... Как предположить, чтобы особа, давно умершая!.. Это все еще совесть неспокойна, - прибавил он. - Эти обольстительные образы были посланы мне для того, чтобы сделать мою жертву еще более полной и более мучительной! - Потом, после короткого молчания, он снова продолжал: - Я не могу здесь более оставаться, я теперь чужой в этом доме и должен уступить место настоящим владельцам... Ты незаконно отрицаешь их права, Конан. Как можно скорее исправь свою вину. Через час я оставлю остров Лок, это решено.