- Что вы затеваете, сударь? При такой болезни и слабости...
- Припадок не возвратится раньше завтрашнего вечера. Отправившись теперь же, я буду далеко от этого места, где прошлое в таком разладе с настоящим. Да и эта мягкая постель, которая не принадлежит мне более и на которой я лежал, мне кажется набитой колючками... Я уйду сейчас же. Конан, дай мое платье.
Старый слуга сначала отказывался, но не в силах более противиться настойчивости своего господина, подал ему великолепный прежний костюм его.
- Что это такое? - сказал Кердрен с улыбкой. - Ты хочешь сделать меня предметом общего смеха. Зачем эта мишура, шитье? Подай мне платье, которое было на мне вчера.
- Этот костюм между тем как бы ваш, сударь: он был в комнате, в которую негодяи не входили, когда грабили замок, и я так заботливо берег его, дожидаясь вашего возвращения...
- Друг мой, дай мне мой бедный матросский костюм. Он соответствует моему теперешнему состоянию.
Но Конан был столько же упрям, сколько горд господин его. Он просил, умолял и кончил клятвой, что вчерашнее платье было сожжено "из уважения к чести фамилии". Между тем Альфред, решительно отказавшись надеть придворное платье и шитый жилет, заставил добряка, не перестававшего ворчать, найти круглую шляпу, длинный сюртук и скромные охотничьи панталоны, которые с трудом на себя надел.
Окончив при помощи Конана свой туалет, он хотел идти; но у него еще тряслись ноги и кружилась голова. Он принужден был сесть.
- Это так только на первый раз, - сказал он, - а там я буду покрепче. Немножко погодя можно будет идти! Сейчас пройдет.
В эту минуту вошла Ивонна и сказала, что из Сент-Илека пришел доктор.