- Друзья мои, - сказал эмигрант растроганно, - благодарю вас за выраженные мне знаки привязанности... Но теперь они относятся уже не к владетелю острова Лок, не к господину вашему. Я теперь не более, чем бедный путешественник, скромный гражданин, и подобные почести не для меня.
Среди собравшихся прокатился вздох удивления. Большая часть присутствующих, видя Альфреда де Кердрена возвратившимся в дом его предков, окруженного всей роскошью и всеми принадлежностями прежнего его состояния, не могли, по своей простоте, вообразить, что последствия продолжительной и кровавой революции не изгладились до сих пор, и что кто-то еще может оспаривать его наследство.
- В самом деле, - отозвался старый Пьер, - ведь имение продано - и как все горевали об этом!
- Э! А кто имел право продать его? - вскричал в сердцах Конан. - Кто имел это право кроме господина Альфреда де Кердрена, бывшего тогда в ссылке? Эта продажа была нелепой и подлой! Вора как ни назови - Петром ли, Павлом, или нацией, - разве он менее вор, и его поступок разве справедливее от этого?
Логика Конана имела самый блистательный успех.
- Что правда, то правда! - сказал старый Пьер, бывший Нестором для этой толпы.
- Да, да, - повторяли другие, - эта продажа была несправедливостью, это настоящее воровство!
- Ну так что же? - продолжал с возрастающим жаром Конан. - Если вы так думаете, то не допустим, чтобы исполнилась несправедливость, не потерпим, чтобы наш дорогой барин, наш законный господин...
- Молчи, Конан, - прервал его Альфред, - если ты имеешь еще ко мне какое-нибудь уважение, то больше ни слова! Возмущение против установленного порядка наверняка только погубит всех тех, кто принял бы в нем участие. Друзья мои, - продолжал он, обращаясь к своим прежним вассалам, - я прибыл сюда не за тем, чтобы быть причиной беспорядка. Я с покорностью подчиняюсь переменам, происшедшим в моей судьбе. Самая драгоценная часть моего наследства есть эта, переходившая из рода в род, привязанность обитателей Лока к моей фамилии и ко мне. Эта часть не утрачена, и я благодарю вас за нее от всего сердца... А относительно остального полагаюсь на провидение.
Никто не отвечал, только несколько рыданий раздалось в тесных рядах слушателей.