- Месье Туссен, - сказал он глубоко смущенным голосом. - Прежде всего я должен просить у вас прощения за те подозрения, которые я имел против вас. Наружность обманула меня... Вы мой друг... Вы честный человек!
И он крепко прижал его к своей груди.
- Ах, месье де Кердрен, - бормотал растерявшийся нотариус. - Как же я, старинный слуга вашей фамилии, почтенный доверенностью вашего достойного дядюшки, покойного видама, как же я мог когда-нибудь... Ох! Бог свидетель, я желал бы ценой собственной крови отдалить несчастья, на вас обрушившиеся.
Пока нотариус и его клиент предавались взаимным излияниям, Конан подошел, схватил руку Туссена и принялся целовать ее с каким-то неистовством.
- А я-то, месье Туссен, я-то, - говорил он. - Я просто выживший из ума старый дуралей, скотина, осел бесчувственный... Простите ли вы меня? И простит ли меня Бог? А я, - я всю жизнь буду упрекать себя за свою злобу. Ведь я первый бросил камень в вас, восстановил против вас вассалов и, поверите ли...
Нотариус отер глаза и проворно повернулся.
- Ах! Это ты, старый ворчун? - сказал он весело. - Ну что? Я теперь уже не каторжник, не висельник, не подлая чернильная пиявка, сосущая кровь своих благодетелей? Ты довольно позабавился на мой счет, но я говорил, что придет и мой черед. Теперь ты видишь, что иногда пригодны кой к чему и старые негодные бумаги и чернильные каракульки! Что, возвратил бы ты теперь своему господину его имущество, если бы даже и удалось тебе поднять всех здешних крикунов и досужих кумушек, как не раз приходила тебе фантазия? Да, ты довольно насолил мне! Но все это кончилось, и я буду великодушен. Пусть только месье де Кердрен подпишет мне эту окончательную квитанцию, и я обещаю не вспоминать о прошлом ни одним словом.
Он обмакнул перо в чернильницу и подал его Альфреду. Тот внимательно перелистывал бумаги.
- Постойте, месье Туссен, - сказал он, отстраняя подаваемое ему перо. - Прежде чем я приму от вас это блестящее состояние, я попросил бы у вас некоторых объяснений.
- Объяснений? - повторил нотариус с некоторым беспокойством. - Извольте, милостивый государь.