И он снова сел.
- Объяснений? - начал в свою очередь Конан. - На кой черт они нужны?
Но, увидев строгое лицо своего господина, он не смел продолжать начатую тираду.
- Я не очень опытен в делах, - продолжал Альфред, - но между тем заметил в этих бумагах странные неправильности.
- Неправильности! - вскричал нотариус с гневом, скорее притворным, нежели настоящим. - Месье де Кердрен обвиняет меня в лихоимстве?
- Напротив, любезный Туссен, я жалуюсь, что тот, кто сводил эти счеты, действовал больше в мою пользу, чем в вашу... Доходы, может быть, и не преувеличены, но расходы заведомо ниже настоящей своей цифры.
- Согласитесь, однако, что вы делаете совершенно небывалый упрек стряпчему, - отвечал Туссен с принужденной шутливостью. - Мы, подьячие, вовсе не привыкли к подобным крючкам... Впрочем, укажите на какую-либо статью.
- Вот, например, в главе о покупках для фермы я нахожу, что за четырех коров и двух рабочих лошадей поставлено сто франков ассигнациями. Как бы ни были велики несчастия нашей бедной Франции, но я все же не могу поверить, чтобы скот и лошади продавались по такой низкой цене!
- Сто франков за четыре коровы и двух лошадей? - вскричал Конан с видом знатока. - Так продавец их попросту украл?
Туссен бросил на него умоляющий взгляд, отер вспотевший лоб и медленно втянул в нос щепоть табаку.