- Я знал, что вы согласитесь, - произнес, вставая со скамьи, граф с иронической усмешкой.
В ту минуту, когда они вышли из оранжереи, в дверях дома появились виконтесса и виконт. Арман с изумлением увидел, что их сопровождает Раво.
- Кто это там? - спросил граф раздраженным голосом, останавливаясь. - Мсье де Вернейль, ваш друг мог бы дождаться по крайней мере моего соизволения прийти сюда.
- Извините его, граф, - ответил Арман. - Если его присутствие вам так неприятно, я попрошу его уйти. Только, ради Бога, не забывайте, что это человек добрый, умный и заслуживает уважения.
Раво, приблизившись, почтительно поклонился графу, стараясь не замечать сердитых взглядов Вернейля.
- Прошу прощения за бесцеремонное вторжение, сударь, - сказал он довольно развязно. - Полковник, должно быть, уже говорил вам о Раво, о капитане Раво из шестьдесят второй полубригады... - он снова поклонился. - Это я, и смею надеяться, что граф де Рансей проявит ко мне расположение. Я уже говорил сейчас этому молодому господину и этой любезной даме, что нельзя насильно вытолкать Раво из дома, где дружески принят Арман де Вернейль.
Довольно оригинальные манеры Раво, как ни странно, несколько растопили холодность графа.
- Я вижу, сударь, - сказал он, - что мои дети постарались заменить меня. Мне остается только поблагодарить их за усердие.
Виконт смущенно отвел глаза, а своенравная Эстелла возразила с живостью:
- Отец, ты никогда не простил бы нам неуважение к заслуженному воину, объявившему себя другом нашего родственника.