Внизу, в зале, они нашли графа де Рансея, сына его и невестку, окруженных узлами, которые слуги выносили в карету, стоящую во дворе.
При виде Армана виконт и виконтесса не смогли сдержать возгласа ужаса.
- Сядьте, полковник, - виконт поспешил придвинуть ему кресло, - вы едва живы.
Арман сел.
- Действительно, полковник, - сказал, приблизившись к нему, граф. - Вы, кажется, дурно спали. Не больны ли вы? Вот неприятное обстоятельство, когда нам надо ехать!
- Граф, - ответил Вернейль, - о путешествии нечего и думать. Благодарю вас за добрые в отношении ко мне намерения, но я передумал.
- Как так, Арман? А ваш брак? А ожидающая вас невеста?
- Она будет напрасно меня дожидаться, потому что у меня есть невеста, права которой священнее.
Старик пристально посмотрел на него.
- Это что за глупость, сударь? Невеста, о которой вы говорите, может ли идти в сравнение с мадемуазель де Санси, одной из прекраснейших, богатейших, благороднейших наследниц Франции?