Значит, Филемон еще не ложился. Чему приписать эту бессонницу, противоречившую его привычкам? Не подозревал ли он, что затевалось в эту ночь? Но Вернейль поспешил отогнать эту тревожную мысль. Без сомнения, Филемон, справившись наконец с волнением, вызванным просьбой Лизандра, скоро отправится в свою комнату, и можно будет осуществить задуманный план.
Между тем приближалась полночь, а свет в окне все горел. Арман начал уже всерьез беспокоиться, как вдруг услышал шаги на лестнице. Дверь открылась, и в комнату вошел Филемон в сопровождении Гильйома и Викториана.
ГЛАВА VII. КОНЕЦ ПРЕКРАСНОЙ МЕЧТЫ
Когда Гильйом и Викториан поставили свечи на стол, Филемон сделал им знак удалиться к дверям и, обращаясь к Арману, который в смущении ждал объяснения этого странного визита, спросил:
- Еще не спишь, любезный гость? Сказать по правде, я не надеялся застать тебя на ногах в столь поздний час.
- Очень душно, - ответил капитан, - мне захотелось освежиться у окна. Позвольте, однако, заметить, любезный Филемон, - продолжал он, справившись со смущением, - что моя бессонница не так необычайна, как ваш визит.
- Это правда, Арман, - ответил старик с добродушным видом, - но ты легко извинишь меня, когда узнаешь некоторые новости.
- Неужели эти новости нельзя было отложить до утра?
Вместо ответа Филемон сел на стул, не забыв придвинуть другой.
- Посмотрим, что это за новости, которые падают, как будто с облаков в то время, когда следовало бы спать, - пробормотал капитан, барабаня пальцами по столу.