- Боже мой! Да чем же я оскорбил вас, сударь? Неужели тем, что женился на Клодине и сделал ее матерью четверых детей?
- Молчи, не говори об этом, гром и дьяволы! - зарычал Раво. - Ты слышал? Завтра утром!
- Я не хочу драться. У меня большая семья.
- Тем лучше, ты должен подать пример храбрости своим детям.
- Я швейцарский гражданин и стану просить покровительства законов.
- А я буду иметь честь переломать ребра господину гражданину, выброшу за окно его мебель и подпалю дом.
- Это слишком! - вскричал Вольф, выведенный из себя. - Если так, я готов драться... я был маркитантом*[ Маркитант - торговец, преимущественно съестными припасами и напитками, сопровождающий армию в походе.] в королевской армии. Я докажу храбрость!
В этот миг в комнату вошла Клодина, подслушивавшая на лестнице. Она тащила за собой вереницу ребятишек, которые плакали и пищали так, что хоть уши затыкай.
Клодина бросилась к ногам Вернейля и жалобно запричитала:
- Ах, герр Вернейль, сжальтесь над нами, спасите нас от этофо крофопийцы, который хошет стелать меня втовой, а тетей моих сиротами... Ей-Богу, я нишего ему не опещала... Я не знала тогта так по-француски, как теперь, я не мокла опещать ему, што пуду его тожидаться, потому что не любила его. Если пы то пыли фи, трухое дело, потому што фы пыли топры... Сащитите нас от этого слобного шеловека, который хошет упить моего муша!