- Плаготарю, мой топрый герр. Фернейль, - сказала она голосом, в котором слышалась нежность. - Фы наш спаситель... пез вас, мошет бить, слушалось пы стесь польшие несчастия. Ах, я пошуствовала расположение к фам, как только фы в перфый рас пришли в Розенталь, и если пы фы пошел али...
- Извините меня, любезная госпожа Вольф, - прервал ее Арман, - как-нибудь на досуге мы предадимся воспоминаниям. Потолкуем о вашем достойном отце, и вы расскажете мне историю своего замужества. А теперь я попрошу вас, сударь, - обратился он к трактирщику, едва пришедшему в себя от передряги, - дать мне проводника в жилище графа де Рансея.
- Графа де Рансея! - повторила Клодина. - Што ше фы не скасали мне этофа, топрый мой герр Фернейль? Управитель графа фнизу, штет, кохта фы мошете принять ефо.
- Возможно ли это? Он спрашивал меня? Как де Рансей мог узнать о приезде моем в Розенталь? Но велите войти этому человеку, сударыня, велите войти сейчас же!
- Этот упрафитель, - сказала, улыбаясь, Клодина, - мошет пыть, не софсем не исфестен фам...
- Довольно, ради Бога, Клодина! - нетерпеливо оборвал ее Арман. - Велите немедленно войти управляющему графа!
Семейство Вольфов покорно удалилось. Раво тоже сделал несколько шагов к двери со смущенным видом, как будто боялся, что Арман станет упрекать его за вспыльчивость, но Вернейль и не думал об этом.
- Останься, - сказал он ему. - Зачем ты оставляешь меня? У меня нет от тебя секретов.
Раво не успел ответить, потому что в комнату вошел человек, в котором Арман с первого взгляда узнал Гильйома, друга и поверенного Филемона.
Он изумленно вскрикнул, между тем как Гильйом невозмутимо подошел к нему и поклонился с достоинством.