- Это невозможно! - ответил Ричард. - Я не должен унижать власть, вверенную мне, вступая в переговоры с убийцами.
- Вы, однако, это сделаете! - в бешенстве закричал Мартиньи. - Или, черт побери, я узнаю, лед или пакля у вас в голове.
И он выхватил револьвер.
- Мартиньи! Что вы делаете? - с ужасом воскликнул Бриссо.
Ричард Денисон перехватил руку Мартиньи и так сильно сжал ее, что виконт, и без того не имевший сил сопротивляться, выронил револьвер, чуть не плача от бессильной ярости.
Наступило тягостное молчание.
- Моя запальчивость нелепа, - наконец, сделав над собой усилие, произнес Мартиньи. - Но, черт побери, кто имел глупость думать или говорить, что вы любите Клару?
- Это не глупость, - ответил судья, - это истинная правда, но я не могу, руководствуясь чувствами, поступать против долга. Однако и вы любите мисс Клару - я не могу теперь сомневаться в этом, - и потому снисходительно отношусь к вспышке этого слепого гнева.
- Ну да, я ее люблю, - сказал Мартиньи. - И моя любовь давно уже не тайна для мадемуазель Бриссо.
- Мартиньи, - напомнил ему торговец, - я не поощрял ваших надежд. Дело в том, что я сам не знаю...