Испанец дико вскрикнул и упал на землю. Мартиньи тут же вскочил на ноги и схватил револьвер, в котором еще оставалось несколько патронов.
- Благодарю, мсье Денисон, - сказал он невозмутимо. - Я право, думаю, что вы спасли мне жизнь... Но как мы теперь узнаем, где они спрятали пленниц?
- Этот человек не умер, - ответил судья, видя, что Фернанд шевелится.
- Этот трус нам все расскажет! - воскликнул Бриссо. - Он должен рассказать! Негодяй! - продолжал он, наклонившись к Фернанду. - Что ты сделал с моей дочерью?
Испанец, завывая от боли, бросил на своего бывшего хозяина полный ненависти взгляд.
- Вы этого не узнаете, - прохрипел он. - Таким образом я отомщу за все унижения, которые перенес в вашем доме!
- Несчастный! Как смеешь ты жаловаться, ты, которого я осыпал благодеяниями? Спрашиваю тебя еще раз: что ты сделал с моей дочерью и с мисс Оинз?
- Выслушайте меня, Фернанд, - сказал Ричард Денисон. - Ваша рана, я думаю, не очень опасна и вы доживете до приговора, который будет произнесен над вами. Отвечайте на наши вопросы, иначе я воспользуюсь властью, данной мне, позову черную стражу и прикажу, чтобы вас повесили на ближайшем дереве.
Эти слова как будто заставили Фернанда задуматься. Но он недолго колебался. Ненависть оказалась сильнее инстинкта жизни.
- Поступайте, как знаете, - сказал он. - Убейте меня поскорее, потому что я очень страдаю.