- Сегодня ровно три месяца, виконт, как мы видели вас здесь в последний раз, - ответила она. - Не это ли вы желали знать?
Мартиньи удивленно приподнял брови.
- Да, - кивнула мадам Бриссо, - три месяца, а сколько происшествий нам пришлось пережить за это время! Мы были тогда богаты и счастливы или, по крайней мере, имели надежду скоро разбогатеть, а теперь... Но, - прибавила она, - зачем жаловаться? Наши несчастья могли быть еще больше, и когда я подумаю, что не будь вас, мой храбрый соотечественник, я лишилась бы мужа и дочери, осталась бы одна на всем свете, в бедности и без опоры...
- Не преувеличивайте моих услуг, мадам Бриссо, - возразил виконт, - может быть, оказывая эти услуги, я имел тайные причины, которые очень уменьшили бы вашу признательность, если бы вы о них знали!
- Я все знаю, виконт, но боюсь волновать вас, говоря о некоторых предметах, которые, как я угадываю, занимают ваши мысли.
- Говорите, говорите! - попросил Мартиньи. - Я почти здоров, к тому же объяснение между нами необходимо. Я не понимаю, - прибавил он, глядя на Клару, - откуда вы знаете...
- Я во всем призналась маме, - перебила его Клара, бросившись на шею матери и заливаясь слезами. - Как я могла бы заслужить ее прощение, если бы не призналась ей в своей неосторожности и в своих проступках? Ах, мама, моя милая мама, сможешь ли ты забыть когда-нибудь, как я была несправедлива к тебе?
- Не будем говорить больше об этом, дитя мое, - сказала мадам Бриссо растроганно. - Если ты была виновата, то была и наказана и не будем больше говорить об этом. Сядь, Клара, прошу тебя. Если виконт может выслушать меня спокойно...
- Повторяю вам, я почти здоров и чувствую себя прекрасно, - заверил ее Мартиньи. - Умоляю вас, не заставляйте меня томиться и поскорее скажите то, что вы хотите мне сказать.
Мадам Бриссо пересела к дивану.