- Мадемуазель Оинз, без сомнения, посчитала, что бедняга в таком жалком положении не может компрометировать никого, - продолжал он шутливо.
- Я думаю, мсье де Мартиньи, - ответила Рэчел, - что вы находитесь в таком печальном положении из-за меня и моей подруги, мисс Бриссо, и потому пришла предложить вам мою помощь, как сестра.
- Благодарю, мадемуазель, - сказал виконт, тронутый этими словами. - Ну, надеюсь, - продолжал он, - после этой прогулки по пустыне вам опротивела биология?
- Почему же? - возразила Рэчел. - Биология не виновата в наших несчастьях. Зачем мне отказываться от занятий, столь приятных?
- Я вижу, что ваши коллекции ничего не потеряют от тяжелого испытания, которое вы недавно перенесли. Только я сомневаюсь, чтобы впредь мадемуазель Клара сопровождала вас в ваших прогулках. Кстати о коллекциях, мадемуазель Оинз. Говорят, что, по примеру ваших соотечественников, когда они избавятся от какой-нибудь большой опасности, вы составили коллекцию, которую мне очень хотелось бы видеть, если поправлюсь. Она состоит, как я слышал, из вещей, какие были на вас во время пожара. Там все есть, начиная от вашей шляпы, почти обгоревшей, до разорванных ботинок.
- Не смущайте меня, виконт, - перебила его англичанка, покраснев до ушей.
Мартиньи громко рассмеялся, превозмогая боль. В эту минуту пробили часы, и почти следом колокольчик возвестил о новом госте.
- Вот теперь это Ричард Денисон, - лукаво сказал Мартиньи.
В самом деле, Семирамида привела судью.
Денисон, спасенный волонтерами, прибежавшими на его крик, после всего случившегося отправился на прииски, и только утром вернулся в Дарлинг.