- Господин Даниэль, - сказала она, - вас давно ждут в гостиной; как это вы не торопитесь познакомиться с таким смешным господином? Боже мой, какой он смешной!
Ладранж скорыми шагами направился к дому, спросив Жанету:
- А как эти дамы приняли его?
- Да очень хорошо, господин Даниэль, барыня его даже поцеловала в обе щеки.
- А Мария?
- Барышня, правда, не поцеловала его, но она от души хохочет всему, что он говорит; он такой смешной!
По жесту, сделанному Даниэлем, видно было, как все это возмущало его, и, не обращая более внимания на Жанету, он вошел в виллу.
Общество сидело в одной из комнат первого этажа, главное убранство которой состояло в чрезвычайной чистоте. Белые коленкоровые занавески, драпируя окна, ослабляли свет, а потому только что вошедшему Даниэлю трудно было в первую минуту увидать тетку и кузину, сидевших на маленьком диванчике, обтянутом ситцем, и Франсуа Готье, важно развалившегося в кресле с видимой претензией на грацию, со шляпой под мышкой и тросточкой в руках. Разговор казался очень оживленным, и при входе Даниэлю пришлось, к своему огорчению, услыхать звонкий смех кузины вследствие какого-то грубого каламбура или остроты, отпущенной Франсуа; обстоятельство, еще усилившее его дурное расположение духа; зато почтительная любезность, с которой посетитель бросился к нему, должна была бы тронуть его. Вскочив при появлении Даниэля и отвесив ему один за другим три или четыре поклона, молодой человек подошел к нему с распростертыми объятиями, проговорив застенчиво и униженно:
- Здравствуйте, кузен... хотим мы этого или нет, во всяком случае, мы двоюродные. Очень рад видеть вас, познакомиться с вами... Итак, честное слово, уж если мы родня, то будем же и друзьями, не так ли? Позвольте?...
И он сделал поползновение обнять Даниэля, но тот, отступив несколько шагов назад, церемонно раскланялся.