Но будучи опытнее ее в знании людей и вещей, Ладранж не согласился с ней.
- Действительно, прекрасные чувства, - ответил он, -вот посмотрим, как господин Готье применит их на практике.
Франсуа живо выпрямился.
- Черт возьми, господин Даниэль, - начал он, - уверены ли вы, что я не доказал уже вам на деле желания быть полезным вам и нашим дорогим родственницам? Всмотритесь-ка в меня... Не припомните ли вы, что уже видели меня?
И он встал перед Ладранжем, с удивлением смотревшим на него.
- Вот хорошо! Не узнаете меня? - начал он насмешливо, - правда, я был тогда так ничтожен!... Да к тому же и вы были в то время не совсем-то в спокойном состоянии духа. А наша очаровательная кузина, не припомнит ли она меня?
Пристально, в свою очередь, поглядев на него, Мария отрицательно покачала головой.
- Вероятно, это костюм горожанина так изменил меня, - продолжал Франсуа, - и оставя дела в таком виде, в каком они находятся, мне по-настоящему не следовало бы поднимать тяжелые для всех воспоминания, но так как рано иди поздно все-таки узнали бы...
- Постойте, постойте, - вскричал Даниэль, пораженный мыслью, - вероятно, вы тот самый разносчик, которого мы встретили на Брейльской ферме в ночь этих убийств и которого подозревали было тогда участником во всех преступлениях.
Бо Франсуа, так как это был он, явившийся к меревильским дамам, с поддельным чувством поднял глаза к небу.