Не трудно было Жаку отыскать своего непокорного ученика. Бедный ребенок, в восторге от сыгранной, по его мнению, прекрасной шутки своим гонителям, был в нескольких шагах отсюда. Забравшись в кустарник, он во все горло хохотал над насмешками, которыми продолжали осаждать Гро-Норманда. Только почувствовав на плече тяжелую руку своего учителя, он, казалось, начал бояться последствий своей шалости; несмотря на то, он не проговорил ни одного слова и беспрепятственно дал отвести себя к Мегу. Он уже свыкся с наказаниями и притерпелся к ударам.
Бо Франсуа устремил на него свой блестящий взгляд.
- Ты не послушался меня, - сказал он, - ты солгал и ты причиной тому, что сегодня могло случиться большей несчастье. - Признаешься ли в этом?
- Да! Это - чтоб посмеяться.
- Чтоб посмеяться?... Так ты сознаешься, что не ходил в Поли, как я тебе приказал, и что ты солгал?
- Я вам говорю - то была шутка, ведь в Гро-Норманда стреляли только солью!
- Но его могли убить, и ты заслуживаешь... Но я соглашаюсь простить тебя с условием, что ты скажешь мне, где твоя мать?
- Не знаю, - ответил ребенок, мгновенно опять приняв на себя свою напускную глупость.
- Послушай, говори откровенно, а не то...
Выведенный из терпения, мальчуган живо поднял голову и, как взбунтовавшийся школьник, сделал атаману гримасу, но едва успел он уступить первому движению, как сам уже испугался последствий своей дерзости.