На Бо Франсуа уже не было того невероятного костюма, в котором он являлся в домик Сант-Марис. Он опять был одет разносчиком; жилет с курткой из синего сукна, шерстяные штаны с шерстяными же белыми чулками составляли весь его туалет; в одной руке у него была шляпа с широкими полями, в другой дорожная палка.
В манерах виднелась скромность, застенчивость и даже тревога. Войдя, он быстрым взглядом окинул всю комнату, но, увидя тут только одни веселые лица, успокоился. Но все-таки он раскланялся робко и с видимым замешательством.
Даниэль бросился ему навстречу и протянул руку.
- Вы предупреждаете мои желания, господин Готье, -дружески заговорил он, - являясь к нам именно теперь. Милости просим!
Дамы не менее любезно приняли посетителя; между тем маркиза, как ни была расположена к Бо Франсуа, казалось, вовсе не торопилась заявить при поставщике о своем родстве с человеком, так дурно одетым.
- Боже милостивый! Как вы странно закостюмировались, мой милый! Я бы никак не узнала вас в этом наряде.
- Это не наряд, маркиза, - ответил Бо Франсуа с хорошо разыгранной скромностью, и даже вздохом, - это обыкновенная одежда в моем ремесле.
- Господин Готье, - живо вступился Даниэль, - вам нечего стесняться присутствием господина Леру, нашего гостя и лучшего друга; позвольте мне вас представить ему как...
- Как неизвестную личность, имевшую когда-то счастье оказать вам услугу, - перебил его Бо Франсуа, - это мое единственное право на вашу благосклонность и на благосклонность ваших друзей.
Ни Даниэль, ни дамы не хотели более настаивать на обстоятельстве, о котором их родственник, казалось, умалчивал из деликатности.