- Ба! - весело сказал поставщик. - Кому же придет в голову во времена, которые мы теперь переживаем, судить о людях по их платью? Я всякий день вижу людей, залитых золотом и драгоценностями, и знаю в то же время, что в сущности люди эти голыши; с другой стороны, не встречаем ли мы на всяком шагу, под простым платьем людей... знавших лучшие времена?
- Не нам рассказывайте об этом, господин Леру, - ответила маркиза, - в продолжение года не носили ли мадемуазель де Меревиль и я крестьянских платьев, и с утра до вечера не сидели ли мы за прялкой? Вот что дают нам революции, и ни вы, ни Даниэль никогда не заставите меня согласиться...
Ладранж видя, что разговор принимает опасный оборот, поспешил прервать его.
- Извините, тетушка, - сказал он,- но мы забываем, что господин Готье только что с дороги, следовательно ему надобно...
- Благодарю вас, господин Ладранж, - в свою очередь перебил его Франсуа. - Правду говоря, я остановился в гостинице, где и оставил свои вещи; там же я и закусил немного. Но, - прибавил он, снова беспокойно оглядываясь по сторонам, - мне сказали, что я найду здесь нотариуса Лафоре, а между тем я его не вижу.
- Бедный старик уже улегся; от страха он заболел, и мы насилу добились от него нескольких несвязных слов.
Обстоятельство это, хотя, вероятно, он знал о нем и прежде, окончательно успокоило Бо Франсуа, и он с отлично сыгранным удивлением спросил:
- Со страха? Что ж такое с ним случилось?
Даниэль в нескольких словах рассказал о приключении с нотариусом на большой дороге. Бо Франсуа улыбнулся.
- А! - заговорил он насмешливо. - Так все-таки есть еще разбой в стороне здешней! Впрочем, этим происшествием Господь Бог наказывает Лафоре за его поступки против меня. Вы, кажется, мне сказали, что у него отняли эти двадцать тысяч экю, которые он вез?