- В таком случае, отчего бы вам не проводить меня до ворот замка? Это удалило бы всякое подозрение насчет ссоры между нами.
- Пожалуй, - ответил Ладранж, бывший не прочь присмотреть за своим опасным родственником до последней минуты его пребывания тут.
Бо Франсуа взял свой плащ, и оба вышли из кабинета и дошли до большой лестницы, на верху которой им попалась навстречу Мария, расстроенная, в пеньюаре, с глазами еще мокрыми от слез. Из болтовни прислуги она узнала о случившемся и искала Даниэля, чтобы расспросить его о подробностях смерти Лафоре. Сначала она не заметила Бо Франсуа, стоявшего сзади Даниэля и немного в тени.
- Друг мой, какой несчастный случай! - грустно, почти со слезами говорила она Ладранжу. - Кто мог ожидать этого вчера вечером? Уж не дурное ли это предзнаменование, Даниэль, в самый день нашей свадьбы?
- Тут нет никакого предзнаменования, милая Мари, -ответил Даниэль, беря за руку молодую девушку, - но это один из тех ударов судьбы, которые надобно уметь переносить с покорностью... Послушайте, моя радость, идите назад в свою комнату и не оставляйте вашу мать, для которой это известие может иметь опасное последствие; сейчас я вернусь к вам обеим...
Мария вздохнула и пошла было назад, когда услышала позади себя тихий, грустный голос:
- Прощайте, мадемуазель де Меревиль! Пусть небо ниспошлет вам всевозможное счастье!
Молодая девушка быстро обернулась и узнала Готье.
- Как! - удивленно и с упреком спросила она, - вы таким образом оставляете нас, мы с мамой надеялись...
- Обстоятельства того требуют. Вот господин Ладранж подтвердит вам, что я не могу оставаться здесь ни минуты более!