- Тут не наша вина, Мег, - ответил хирург. - Мы выехали в назначенный час, но дурные вести, Мег! Говорят, солдаты и жандармы рыщут в окрестностях, вот мы и сочли нужным несколько поколесить.
- Тс, молчи! Я лучше тебя знаю, - прервал его Бо Франсуа, - что к чему. А если ты, Баптист, вздумаешь рассказывать шайке эти длинные истории, то... Держи-ка свой язык на привязи; этак умнее будет!... Ну а ты Ле Руж, - продолжал он нарочно дружеским тоном, - тоже, должно быть, испугался, что я вижу тебя таким раскисшим!
- Да, - отвечал мрачный разбойник в забытьи, - да, я испугался!
- Чего же?
- Чего-то, что сидит во мне и что часто подымается и душит меня... У меня в груди огонь; о зачем он не может подняться еще и сжечь вас всех!
- Хорошо, - сказал Бо Франсуа, пожав плечами, - на него опять блажь нашла! Нечего делать, Баптист, - обратился он к хирургу, - расскажи хоть ты, что с вами случилось по дороге, что ему опять там голову свернуло?
- Честное слово, Мег, я сам ничего не понимаю; сто раз видел я, что Ле Руж делал вещи хуже этого, а между тем, не случалось с ним этих нервных припадков! Но Ипократ утверждает...
- Этот господин не из нашей шайки, а потому оставь его в покое и вообще не болтай пустяков!
- Итак, я хочу только сказать, что не умею объяснить себе этой новой бредни Ружа д'Оно. К Утервилю мы ехали группами по пять, по шесть человек из предосторожности, чтобы большое число нас не возбудило подозрения. Я ехал в первой из этих групп с Ле Ружем; остальные ехали далеко позади. Вдруг видим мы, навстречу нам едет верхом старик, по наружности или богатый фермер, или хлебный торговец. Это была славная пожива, и Ле Ружу захотелось ею воспользоваться. В ту минуту, как старик проезжал мимо нас и раскланивался, ничего не подозревая, Ле Руж выстрелил в него из пистолета, старика сбросило с лошади. Тотчас же и Руж д!Оно соскочил, чтобы обыскать его; но наклонясь уже над фермером с ножом в руке, он вдруг остановился чем-то пораженный, и старик тоже, в свою очередь еще живой, пристально взглянув на Ле Ружа, проговорил ослабевшим совсем уже голосом:
- Рянжет, несчастный Рянжет, ты ли это?