- Франсуа, Франсуа, что вы хотите делать? - простонала Роза. Он выбежал вон.
На площадке пять или шесть мальчишек остались еще около большого огня и толковали о том, на что им решиться при таких обстоятельствах, но эти несчастные не были достойны его гнева. На другом конце площадки виднелось несколько человек всадников, из которых одни разъезжались уже по разным сторонам, другие садились на лошадей; к этим последним-то он и направился, узнав между ними Ружа д'Оно и Баптиста, кончавших свои приготовления.
- Негодяи! Подождите меня, - кричал он уж совсем нечеловеческим голосом.
- Мег! - произнес в ужасе Руж д'Оно.
- Черт побери того, кто его так скоро развязал! - прошептал Баптист, и оба, пришпорив лошадей, скрылись в лесной чаще. Франсуа выстрелил по ним, но без успеха, и бросив ненужное ему оружие, ворча вернулся в ложу.
Люди, остававшиеся еще около бивуачного огня, что-то спросили его, он не слыхал ничего и прошел, не отвечая им, потом вошел в ложу, теперь совершенно уже пустую, где виднелась только одна тонкая стройная фигура женщины. Сев около потухавшего огня, обхватив голову руками, он весь отдался своим горьким думам, вызванным этим неожиданным событием... Так просидел он несколько минут, сожалея более всего о неудавшемся плане своего зверского мщения, как вдруг услыхал около себя тихий вздох.
- Кто там? Что еще от меня нужно? - спросил он сердито.
- Это я, это Роза, - ответил нерешительный голос.
- Ну что же ты тут делаешь? Чего ты ждешь от меня?
- Я здесь, Франсуа, потому, что люблю вас и хочу страдать вместе с вами!