- В экипаже покойнее, особенно если едешь с хорошеньким товарищем, не так ли, гражданин? - сказал Борн, хихикая.
Все эти расспросы выводили из себя Даниэля, но он сдерживался и ограничился только тем, что заметил своим собеседникам, что гражданину Бернарду, не отличающемуся терпеньем, может не понравиться, что они тут сидят и как будто подсматривают, что у него в доме делается, а потому он им советует еще раз отправляться на сеновал, где им следует ночевать; фермерша тоже подтвердила это приглашение, и так настоятельно, что приятелям ничего не оставалось, как уходить. А потому оба, наконец, и вышли, причем разносчик пожелал ей возможного счастья, а Борн де Жуи покойной ночи с какой-то зловещей улыбкой.
Даниэль пошел за ними. Чувство, в котором он не умел дать себе отчета, твердило ему, что следует опасаться этих двух личностей, а потому, проводив их до сеновала и впустив туда, он запер за ними дверь на ключ, повернув его в замке два раза.
- Может, они и честные люди, - сказал он, возвратясь, фермерше, - но беды для них большой не будет, если они сегодня ночуют под замком, завтра утром вы им отоприте, они даже, может, и не заметят своего заключения, а осторожность никогда не бывает лишней.
Госпожа Бернард, которую эта мера предосторожности избавляла от непрошеных наблюдателей, осталась очень довольна.
- И как подумаешь, - шептала она, - что и бедная Фаншета моя должна была бы ночевать с этими бродягами... но, может, мне удастся и получше поместить ее, если только Бернард уедет... Господи, продли мне хоть на одну ночь твою милость, и я умру спокойно.
Тут вошли дамы со своими узелками. Даниэль взялся сам заботиться об их скромном багаже, и все хотели уже выходить во двор, как в комнату, запыхавшись, вбежал Бернард.
- Скорей, скорей, - кричал он в сильном волнении. -В аллее слышен уже лошадиный галоп и бряцанье сабель, поедемте... может, еще успеем.
- Да, да, садитесь, - вскрикнул Даниэль и схватил Марию, Бернард повел маркизу, не дав им времени даже проститься с хозяйкой. Но едва вышли они на двор, как лошадиный топот был уже совершенно явственно слышен.
- Уж поздно! - произнес Бернард. - Они менее чем в десяти шагах отсюда.