- Во имя закона, отворите! Отворите национальным жандармам, имеющим предписание обыскать дом! Отворяйте же, или мы силой откроем!
Иероним и Петронилла были поражены. Недоверчивая старуха подняла к отверстию, сделанному в двери, свой фонарь и таким образом осветила находившихся по ту сторону людей.
- Они и в самом деле в жандармском платье, - проговорила она нерешительно своему товарищу, - но, может, от этого не лучше.
- Нет, нет, не отпирайте, госпожа Петронилла, и пойдемте спать.
И форточка закрылась.
- Если эти люди не сдадутся, мы все потеряли, -проговорил с досадой Бо Франсуа, - поговори еще с ними, Руж д'Оно, не отпускай их.
- Отоприте же! - начал снова Руж д'Оно, - А не то ведь мы убьем вас!
Но эта угроза не только не внушила повиновения Иерониму и Петронилле, но только еще более перепугала их, и они уже шли к дому, как послышался новый задыхающийся голос, как будто говоривший бежал.
- Дурак! Да и ты глупая сорока! - говорил этот голос, - слыхано ли заставлять так долго ждать у дверей гражданина, жандармов, защитников отечества и закона, у меня нет ничего скрытного от агентов власти. У меня не найдут ничего подозрительного, и мой дом можно видеть во всякое время.
Садовник и старая ключница хотели было что-то возразить ему, но он заставил их молчать.