-- Стало быть, ты здесь одна?
-- Одна... как всегда.
Это было сказано спокойно, но очень печально. Кристина была еще слишком поглощена мыслями о своих преследователях, чтобы заметить ее интонацию.
-- В таком случае, -- продолжила она, -- поспеши запереть все двери в доме... За мной могут прийти сюда... Скорее, скорее!
Марион, без сомнения, давно привыкшая к бесстрастному повиновению, поспешила исполнить это приказание. Она сначала заперла главную дверь, потом, перейдя в другую комнату, закрыла другую дверь, находившуюся с задней стороны дома. В эту минуту гроза усилилась, дождь, гром и ветер бушевали, и хотя окна были закрыты, стекла в них дребезжали, как будто вот-вот должны были разбиться.
Марион, вернувшись, увидела, что молодая госпожа дрожит.
-- Извините, -- сказала она, -- вы озябли и промокли, а я и не подумала...
Она взяла из угла связку хвороста и бросила в печь; скоро яркое пламя осветило комнату. Бедная девушка продолжала в замешательстве:
-- Если добрая барышня удостоила наш дом такой чести, мне бы следовало, может быть, предложить ей чего-нибудь перекусить... молока... вина... но у меня нет ничего...
-- Благодарю, -- рассеянно отвечала Кристина, -- мне довольно и стакана воды.