Марион схватила с полки старый оловянный стакан, который долго вытирала полотенцем, а потом наполнила водой и почтительно подала Кристине, опорожнившей его разом.
-- Марион, -- спросила графиня, -- а где твой отец? Я не видела его на охоте сегодня.
-- Он уже давно должен воротиться, но, думаю, увидев приближающуюся грозу, остался где-то в деревне. Он ходил в замок повидаться с фронтенакским приором.
-- Чего же он хотел от приора? -- недовольно спросила Кристина. -- Если он хотел просить его о какой-нибудь милости, не лучше ли ему было прямо обратиться ко мне?
-- Вы слишком добры, -- отвечала Марион, униженно кланяясь, -- мой отец не имеет привычки давать мне отчет в своих поступках.
Кристина не отвечала; она прислушивалась уже не к разговору, а к шуму снаружи.
-- Сударыня, -- робко спросила Марион после минутного молчания, -- вы сейчас сказали, что кто-то испугал вас в лесу. Кто же осмелился напасть на вас в вашем собственном поместье?
-- Один опасный сумасшедший, которого я прогнала с моей земли, но который, как оказалось, и не подумал уходить... Ты должна его знать, Марион. Это бывший протеже твоего отца, и я подозреваю, что Фаржо покровительствует ему, несмотря на мой запрет.
-- Боже мой, добрая барышня, неужели вы рассердили Жанно?
-- Может быть; сегодня я прогнала его из его шалаша в овраге Вепря; сумасшедший он или нет, а никто не ослушается безнаказанно моих приказаний... Сегодня, когда я одна блуждала по лесу вследствие одного происшествия, о котором ты узнаешь после, я встретила этого человека вместе с ужасным зверем... и тот, и другой преследовали меня до нашего домика.