Когда сестра Маглоар уже подходила к двери, чтобы выйти, она вдруг остановилась и сказала:
-- Ах, графиня радость видеть вас такою заставила меня позабыть одну вещь... Фронтенакский приор хотел поговорить с вами.
У Кристины на лице отразилось нетерпение, но она ответила как можно более кротко:
-- Я не могу отказать приору; попросите его прийти, любезная сестра, я его жду!
Моньяк и сестра Маглоар вышли. Они были весьма рады такой благоприятной перемене в девушке, вверенной их попечению. Однако в то время как кавалер хвалил кротость и приличие Кристины, сестра Маглоар, более проницательная, качала головой:
-- Подождите, кавалер; мне не нравится такое быстрое выздоровление... Будем опасаться возвращения прежнего... А возвращение болезни иногда бывает опаснее начала...
Через несколько минут приор Бонавантюр входил в гостиную Кристины. Графиня де Баржак, мрачная и унылая, сидела на диване. При виде приора она встала, церемонно ему поклонилась и указала на кресло напротив себя, не говоря ни слова.
Приор сам казался озабоченным и утомленным, после обыкновенных приветствий он сказал серьезным тоном:
-- Вы испытали жестокие огорчения в течение прошедшего дня, дочь моя, и вы сами знаете, что стало их причиной... Но я не буду упрекать вас, когда вы, кажется, уже раскаялись в том, в чем были виноваты; я хотел бы помочь вам преодолеть последствия ваших поступков.
Кристина поблагодарила приора за его добрые слова и изъявила желание следовать благоразумным советам, которые ей будут даны. Приор Бонавантюр улыбнулся, и черты его несколько прояснились.