Все бенедиктинцы обнялись. Приор Бонавантюр хотел было уйти.
-- Ах, отец приор, -- с беспокойством сказал старый аббат, -- неужели вы опять оставите нас? Монсеньер скоро вернется, а я очень слаб и не могу выносить его гневных речей.
-- Я буду отсутствовать всего несколько минут, -- ответил Бонавантюр, -- я хочу воспользоваться этим небольшим перерывом, чтобы сделать кое-что важное. Это дело, от которого также зависит наше будущее!
Он что-то прошептал настоятелю.
-- Хорошо, хорошо, любезный приор! Вы всегда правы, -- ответил аббат. -- Ступайте же и возвращайтесь скорее, нам необходима ваша поддержка!
Приор поклонился и вышел.
Он быстро прошел по безмолвным коридорам аббатства, по двору и направился к павильону. Все было спокойно на его пути; аббатство имело свой обычный вид, никто еще не догадывался о суровом приговоре, только что произнесенном епископом. Двери были открыты, все могли свободно входить и выходить. Бонавантюр заметил только, что бенедиктинцы, проходившие мимо него, имели печальный и унылый вид, как будто предчувствовали готовящуюся перемену.
Леонс в своей маленькой комнате укладывал вещи. При виде приора он подбежал к нему и сказал с беспокойством:
-- Ну, дядюшка, вы пришли отменить свое решение?
-- Напротив, дитя мое, -- отвечал Бонавантюр, -- я не хочу сопротивляться вашим желаниям. Как вы сказали сами, время проходит и вы можете упустить благоприятную возможность. Барон Ларош-Боассо тоже вскоре начнет охоту. Итак, я с вами прощаюсь... Вы можете ехать сию же минуту.