-- Сию минуту, дядюшка? -- глаза Леонса удивленно округлились.
-- А что вас останавливает? Вы переночуете сегодня в Менде с вашими людьми, а завтра утром, пораньше, отправитесь в Мезенские горы. Таким образом вы выиграете целый день, а в подобном деле это может значить все... Друзья мои, -- обратился приор к Дени и Жервэ, которые запирали чемоданы, -- положите немедленно всю поклажу на лошадей и вьючного лошака, которые принадлежат моему племяннику... Чтоб все было готово через десять минут!
Егерь и Жервэ повиновались. Когда они ушли, Леонс спросил дядю:
-- Дядюшка, что произошло? Чем объяснить поспешность, с которой вы заставляете меня ехать? Еще сегодня утром вам не хотелось отпускать меня! Что это значит?.. И ваш взволнованный вид... Что-то произошло?
-- Мне жаль отпускать вас, дорогой племянник, в опасное приключение, душа моя тревожится, но я не хочу превращать наше расставание в медленную пытку. Оставим это, не будем долго прощаться! Помните мои наставления, молитесь Богу, и чудовище будет вами побеждено! И еще, -- приор на мгновение задумался, но затем продолжил, голос его дрожал: -- Я не раз старался оградить вас от тех грязных слухов, которые распространяют враги наши. Не слушайте же сплетен о Фротенакском аббатстве и его братьях. Заклинаю вас, никогда не слушайте этой отвратительной лжи! Если целый свет поднимется против нас, позвольте мне надеяться, что вы сохраните к нам чувства уважения и признательности.
-- Можете ли вы сомневаться в этом, дядюшка? -- горячо перебил его Леонс. -- Если кто-нибудь осмелится при мне...
-- Не старайтесь опровергать эту клевету, дитя мое, она скоро развеется, как дым, сама собой. Мне будет достаточно знать, что вы им не верите. Может быть, вы встретитесь с бароном Ларош-Боассо. Я требую вас, моего родственника, моего любимого воспитанника, торжественно поклясться, что вы не затеете ссоры с бароном ни при каких обстоятельствах и ни под каким предлогом... Можете вы дать мне такую клятву?
-- Я не понимаю, дядюшка, почему я должен щадить этого недостойного дворянина, который так оскорбил графиню де Баржак и вас самих...
-- Графиня де Баржак отомстила за себя, а я христианин и умею прощать. Есть важные причины, дитя мое, просить вас дать мне это слово... Леонс, неужели вы откажете мне?
Леонс дал требуемое обещание, но очень неохотно. Потом дядя и племянник дружески обнялись.