-- Пора! -- сказал бенедиктинец. -- Я передам ваш прощальный поклон тем из наших братьев, с которыми вы особенно дружны... Они извинят вам этот неожиданный отъезд... Вам остается только несколько минут.
-- Не могу понять, дядюшка, -- продолжал удивляться Леонс. -- Почему мой отъезд из аббатства, которое служило мне домом столько лет, должен походить на побег?
-- Я потом объясню это вам... Но меня ждут... Спешите!
У дверей аббатства они встретили Дени и Жервэ, которые уже все приготовили. Обе лошади были оседланы, на лошака навьючена поклажа, а егерь держал на поводу ищейку и бульдога, которые рычали, недовольные соседством.
Бонавантюр поручил обоим слугам заботиться о юноше, обещав им великолепную награду, если Леонс вернется цел и невредим. Дени и Жервэ вновь пообещали защищать своего молодого господина, даже рискуя собственной жизнью, потом они отправились вперед, потому что Леонс, у которого была прекрасная лошадь, должен был скоро их догнать.
Оставшись одни, дядя и племянник опять обнялись, и Леонс вскочил в седло.
-- Да благословит вас Бог, дитя мое! -- сказал приор. -- Да защитит он вас от опасностей и пошлет успех в вашем предприятии... Да позволит он вам скорее возвратиться к вашим друзьям, которые будут вас ждать!
Леонс пришпорил коня, и тот поскакал во весь опор. Бенедиктинец же, грустно вздохнув, направился обратно в аббатство.
-- Будь что будет! -- сказал он тихо. -- Вот по крайней мере он не увидит того, что будет здесь дальше... Да и расспросов Леонса я бы не вынес... Эх, мальчик, дорого же мне стоило твое воспитание!
Он побежал в комнату настоятеля, куда вошел только за несколько минут до того, как истек час, данный епископом на раздумья.