Понадобилось еще полчаса, чтобы дойти до назначенного места; глухой и глубокий шум, производимый падением воды, становился все сильнее по мере того, как они приближались. Когда путешественники наконец с трудом взобрались на вершину скалы, они вдруг ощутили, что их окружают таинственные и грозные силы природы.
Четыре горы разной высоты образовывали квадрат, так что их подножия с первого взгляда как будто соединялись. Однако между этими подножиями шла долина, глубокая, как пропасть, деревья и груды камней беспорядочно заполняли ее пространство. Многие деревья были изломаны обрывами, лавинами, даже ветром, врывавшимся иногда в это ущелье. Колоссальные папоротники, дикий терн и заросли колючих кустов делали эти места совершенно непроходимыми.
Несколько потоков, спускавшихся с горы, низвергались в эту долину. Самый значительный падал с горы, находившейся напротив охотников, и составлял каскад. Холод был еще не силен, потоки не замерзали и обрисовывались как черные и серые полосы на белом снегу. Эти водопады, которые спускались со склонов ущелья, соединялись в центре долины, но образовавшийся поток терялся под землей.
Это необычное место охотники должны были старательно осмотреть; с первого взгляда даже самые смелые могли сомневаться в успехе предприятия. Однако они пошли по границе этого неправильного леса и осмотрели места, где несколько раз видели следы Жанно и зверя. Самые внимательные исследования не произвели никакого результата. Никаких следов человека или зверя не виднелось на снегу. Собаки шли, высоко подняв нос, как будто сами пугались своего дела.
И вот они остановились возле одной огромной глыбы базальта, который был основной породой гор.
-- Да поможет нам Господь, -- сказал Фереоль, -- я ничего не понимаю... Не может, однако, быть, чтобы Жанно и зверь ушли отсюда.
-- В самом деле, -- продолжал барон, -- они не могут уйти. Нигде нет более верного убежища, более неприступной крепости... Ну, Фаржо, -- обратился он к бывшему лесничему, -- настала минута сдержать ваше обещание... Теперь вы должны отыскать этого ужасного Зубастого Жанно.
-- Любезный барон, -- с живостью сказал Легри, -- не лучше ли сначала заняться волком и...
-- Черт побери! Легри, неужели вам надо повторять тысячу раз, что если мы отыщем Жанно, и волк будет недалеко? Ну, Фаржо, -- с издевкой продолжал Ларош-Боассо, -- о чем же вы думаете? Или вы только похвастались? Я думал, что вы с большим нетерпением желаете отомстить за вашу несчастную дочь!
Фаржо, который казался задумчивым и замершим в нерешительности, вздрогнул при этих словах.