-- Какое мне дело до наказания? -- с отчаянием в голосе воскликнул племянник приора. -- Меня занимает только преступление, одно преступление... Но чем больше я думаю об этом, -- продолжал он, -- тем больше мне кажется, что это преступление, это ужасное, жестокое, подлое преступление не мог совершить тот человек, которого я знаю! Факты обманывают, улики ложны, все ошибаются. Тут есть какое-то недоразумение, тайна, которая откроется, может быть, впоследствии, я твердо в этом убежден!
-- Давайте хотя бы на время забудем об этой истории, так огорчившей вас. Вы можете придерживаться любой точки зрения на события, происходящие во Фронтенакском аббатстве. А сейчас, чтобы немного развлечь вас, я прочту вам письмо, которое получил из Меркоара. Оно очень забавно, уверяю вас.
-- Из Меркоара? -- переспросил Леонс, к тому моменту уже забывший об этом письме.
-- Да. Прочтите сами, если хотите; в нем не содержится ничего значительного, но это презабавный документ!
Письмо было от кавалера де Моньяка. Слог вполне соответствовал образу этого почтенного дворянина.
"Барон, -- писал конюший Кристины де Баржак, -- я слышал, что вы взяли к себе в услужение бывшего меркоарского лесничего по имени Фаржо. А так как вы не заблагорассудили спросить согласия на это у моей благородной госпожи, знатной и могущественной девицы Кристины де Баржак, графини Меркоарской, я, Антуан Леонар, кавалер де Моньяк, почетный конюший вышесказанной девицы, утверждаю, что вы поступили не как дворянин. Если вы не согласны со мной, барон, я вас попрошу назначить мне как можно скорее место, куда я поспешу явиться с другом, и мы закончим этот спор как подобает людям благородного происхождения.
Вы, может быть, подумаете, что причина этой ссоры слишком ничтожна и что, вызывая вас на поединок, я вспоминаю какие-нибудь прежние и более серьезные ваши провинности. Нет, барон, во время вашего кратковременного пребывания в замке Меркоар вы не изменили обязанностям, налагаемым на вас гостеприимством, а если какие-нибудь глупые люди осмелятся утверждать обратное, я думаю, что вы так же, как и я, будете готовы заставить их молчать.
В надежде на скорый ответ,
Антуан, кавалер де Моньяк".
Это странное послание, столь неуклюжее и маловразумительное, заканчивалось следующим постскриптумом: