-- Господи, неужели Ты меня пожалел?
-- Я вас умоляю подумать...
-- Кристина, милое дитя, подумайте, что вы еще можете ошибаться!
Мадемуазель де Баржак точно очнулась от этих слов кавалера де Моньяка и сестры Маглоар.
-- Да, да, вы правы! Будьте со мной; я приму его как подобает владетельнице замка.
-- Франсуа, -- обратилась она к слуге, -- просите мосье Леонса войти.
Спустя несколько минут в прихожей послышались шаги. Леонс вошел с какой-то извиняющейся неловкостью. Он был одет чрезвычайно просто, а вид имел растерянный и смущенный. Когда он увидел Кристину, щеки его покрылись легким румянцем. Он пристально смотрел ей в лицо и, возможно, даже не сразу заметил перемену в облике девушки -- ее нарядное платье и дорогую прическу. Зато он увидел в ее глазах ту пустоту, которой не замечали люди, окружавшие ее все это долгое время. Фразы, заготовленные им заранее, куда-то испарились. Он остановился в нескольких шагах от владетельницы замка и ограничился одним глубоким поклоном.
Кристина не могла больше сохранять холодное достоинство, сдерживавшее ее душу, словно клетка. Она вскочила с места.
-- Леонс!.. Вы... дорогой гость в Меркоаре.
Она растерялась, не зная, что еще сказать, и протянула ему руку. Юноша порывисто пожал ее: