Кристина с грустью смотрела на юношу. "Отчего он думает, будто здесь ему не рады? Как переубедить его?" -- размышляла она.
-- Леонс, вы мой друг, -- сказала наконец девушка. -- Я рада вашему приезду! Оставайтесь здесь столько, сколько вам нужно. Мы вспомним чудные дни нашего детства; вы расскажете мне о книгах, которые прочли, о людях, с которыми сводила вас судьба в ваших странствиях. И потом... если история, рассказанная кавалером, правда? Если сюда скоро явится победитель жеводанского зверя? Неужели вы не хотите быть со мной рядом в такой момент, когда решится моя судьба? Кто поддержит меня добрым словом и ласковым взором?
-- Разве при вас нет вашего почетного конюшего, графиня? -- вмешался де Моньяк тоном оскорбленного достоинства. -- Я считаю себя вполне способным оказать вам любую помощь.
Кристина не отвечала, она наклонилась к Леонсу и стала ему что-то говорить шепотом. Молодой человек, быть может, смущенный этой ее дерзостью, отвечал сначала односложно; но Кристина продолжала что-то шептать ему и наконец отвлекла Леонса от его печальных размышлений. Вскоре молодые люди вели непринужденную беседу; оживленную и веселую, хотя слезы то и дело наворачивались им на глаза. Этот тихий шепот искренней любви производил на двух свидетелей впечатление весьма различное. Сестра Маглоар, возможно, в молодости познала нежные чувства, почему и улыбалась весьма снисходительно. Кавалер де Моньяк, напротив, вертелся в своем кресле, нюхал табак раз за разом и время от времени громко прочищал горло значительными гм! гм! на которые, однако, никто не обращал внимания. Поэтические воспоминания о прошлом легко могли увлечь юношу и девушку к смутным надеждам на будущее, и будущее это могло им уже представляться в свете менее мрачном и грустном.
Но вот на парадном дворе послышался лошадиный топот и почти тотчас вслед за ним громкие звуки охотничьего рога раздались в стенах старого Меркоарского замка. Молодые люди вздрогнули и стали прислушиваться к этим звукам, которые, судя по всему, не предвещали ничего хорошего.
-- Милосердный Боже, что это? -- воскликнула сестра Маглоар, молитвенно сложив руки.
-- Кто осмеливается так дерзко возвещать о своем прибытии в Меркоар? -- удивился де Моньяк.
Раздались торопливые шаги; дверь внезапно открылась, и слуга доложил:
-- Граф де Варина!
Вошел барон де Ларош-Боассо.