-- Слышите, кавалер? А вы мне говорили...
Кавалер де Моньяк невозмутимо повторил рассказ, слышанный им от сторожа Жерома. Леонс слушал с напряженным вниманием.
-- Это непостижимо! -- заключил он наконец с растерянностью и ужасом в голосе. -- Неужели Дени, всегда такой осторожный, такой опытный в своем деле, мог ошибиться на этот раз? Неужели он ошибся и принял за след жеводанского зверя другого волка? Но тогда... Тогда, -- продолжал он с волнением, -- с минуты на минуту сюда может явиться тот, кто... придет требовать вознаграждения за победу!
-- Я сильно этого опасаюсь, Леонс! Увидев вас, я было надеялась... но если не вы убили зверя, что же вас привело в Меркоар? Я знаю, что вы уже давно здесь, но до сего дня вы обходили наш замок стороной...
Леонс ударил себя по лбу.
-- Вы правы; благодарю, что вы мне напомнили, почему я пришел сюда! Дело в том, что я на днях получил от епископа Алепского письменное приглашение явится во Фронтенак. По словам епископа, это дело чрезвычайной важности. Я совершенно равнодушен к собственной судьбе, к тому же я не хотел повиноваться приказанию надменного епископа, ожесточенного преследователя моих друзей, поэтому я велел передать, что не смогу быть в аббатстве. Вскоре мне прислали второе уведомление, на этот раз от самого приора, моего дяди. Он писал, чтобы я сегодня же явился в Меркоар и ждал в замке какого-то важного известия. На этот раз я решил проявить покорность и смирение, поэтому поспешил сюда, несмотря на то, что опасался холодного приема. Ваше радушие так обрадовало меня, что я забыл о цели своего приезда... Скажите, не приходило ли в замок письмо на мое имя?
Кристина вопросительно взглянула на свою наставницу и почетного конюшего.
-- Ничего не было, -- сказал де Моньяк.
-- Еще нет ничего, -- отозвалась в свою очередь сестра Маглоар, -- но я думаю, вам следует подождать.
-- В таком случае, -- обратился Леонс к мадемуазель де Баржак, -- вы, вероятно, позволите мне занять скромный уголок в вашем доме, чтобы я мог дождаться этого письма. Я не потревожу вас, поверьте мне.