-- Выйдем, -- сказал Леонс. -- Поединок не должен проходить при даме.
-- Она была бы только рада, -- бросил Ларош-Боассо, но тут же добавил: -- Выйдем.
-- К вашим услугам, господа, -- произнес де Моньяк с поклоном.
Эта нелепая сцена разозлила Кристину. Ее судьба казалась ей страшной, но это была ее судьба, и девушке не хотелось, чтобы еще кто-то расплачивался за совершенную ею ошибку.
Она быстро встала и, отстранив сестру Маглоар, желавшую ее удержать, сказала повелительным тоном:
-- Останьтесь, господа! Прошу вас!.. Приказываю вам! Если мое слово в этом доме еще имеет какой-нибудь вес, то здесь не будет никаких поединков!
Все трое остановились и после минуты колебания медленно приблизились к молодой хозяйке.
-- Ради бога, господа, выслушайте меня, -- продолжала Кристина. -- И вы Леонс, мой лучший друг, и вы, кавалер, мой преданный защитник, я благодарна вам за вашу заботу, но я не хочу, чтобы из-за меня вы сражались с мосье де Ларош-Боассо. Барон доказал, что в точности исполнил то, за что я обещала награду. И он эту награду получит. Я не хочу, чтобы о графине де Баржак говорили, будто она не держит своего слова.
-- Но Кристина, -- возразил Леонс, -- этот человек отзывался о моем дяде и обо мне в выражениях самых оскорбительных!
-- Он оскорбил честь рода де Моньяк! -- подхватил кавалер.