-- Сдержите ли вы обещание, барон? Если бы я мог вам верить...
-- Даю честное слово дворянина! Как бы низко я ни пал, подобному слову я еще не изменял никогда. И вы мне поверите, не правда ли? -- прибавил он с бешенством, которое едва мог сдерживать. -- Вы будете выполнять мои приказания, что бы я ни говорил или делал!
-- Однако, барон, все же надо бы знать...
-- Молчите! В путь! Мы теряем время!
Легри не посмел возражать. Они уже были во дворе. По приказу барона подвели двух оседланных лошадей. Однако Легри еще не окончательно решился на предприятие, бесспорно, опасное, а быть может, и преступное, и потому не торопился садиться на лошадь. Ларош-Боассо уже заносил ногу в стремя, когда кто-то легко коснулся его плеча. Барон обернулся, взбешенный этим вмешательством, и увидел кавалера де Моньяка. Старый конюший держал под полой своего полукафтана две шпаги одинаковой длины. Он имел вид весьма решительный.
-- Послушайте-ка, господин барон, -- сказал он тоном довольно дерзким. -- Так не уезжают. Я вашим кузеном еще не стал и не стану никогда, а потому имею право пригласить вас на небольшую прогулку до опушки леса. Там есть место, где...
Барон не отвечал и стоял с неподвижным взором, как бы не понимая, что от него требуют. Наконец он сделал нетерпеливое движение и вскричал:
-- Ступайте к черту, старый враль! Мне некогда слушать вздор! В другой раз я, пожалуй, убью вас, но не сегодня!
Он хотел вскочить в седло, но кавалер удержал его за фалду.
-- Может, я и мелю вздор, милостивый государь, -- сказал он с тем холодным гневом, который свойствен людям желчным, -- но взгляд у меня еще верен, рука не дрожит. Итак, я приглашаю вас...