Наконец он различил в тумане двух человек, которые искали его, одного пешего, а другого верхом на лошади, и услышал их голоса:
-- Леонс, где вы? Леонс, ради бога, ответьте, вы живы?
Тут молодой человек успел наконец преодолеть ужасную слабость.
-- Сюда, дядюшка, я здесь...
-- Мы его нашли! -- вскричал бенедиктинец, соскочив с лошака. -- Друг мой, вы ранены?
-- Кажется, нет, дядюшка.
-- Слава богу, слава богу! -- Бонавантюр хотел помочь Леонсу встать, но его спутник сказал ему на местном наречии:
-- Будьте осторожны, преподобный отец! Зверь, должно быть, недалеко, потому что моя собака рычит... Полно, Кастор, не отходи, ты можешь нам понадобиться.
Но его опасения не могли остановить приора, бесконечно обрадовавшегося, что он нашел своего приемного сына. Он прорывался через колючие кусты, не обращая внимания на свою бенедиктинскую рясу; он сжал в объятиях бедного Леонса со всей силой, на какую был способен.
Сам юноша еще не оправился от пережитого потрясения. Только когда он с помощью дяди вышел к дороге, тот смог убедиться в плачевном состоянии племянника. Шляпа его была смята, платье разорвано, руки и лицо расцарапаны до крови. На левом плече была глубокая рана, как будто кусок тела был вырван когтями или зубами.