-- Графиня права, -- перебил Ларош-Боассо, -- никто не может знать заранее, чем закончится охота, однако мы не будем пренебрегать никакими средствами, для того чтобы она имела желанный успех. Я привел Бадино, моего лучшего охотника, и сам хочу завтра осмотреть лес при первых дневных лучах! Не слышно ли о каком-нибудь новом злодействе этого животного после вчерашнего приключения?
-- Я не знаю, -- сказала Кристина де Баржак, -- зверь все еще находится в Монадьере, в двух лье отсюда... Но, -- прибавила она с легким беспокойством, -- он и теперь может быть опасен, а я не вижу друзей, которых мы ожидаем.
Кавалер и урсулинка с живостью перешептывались между собой. Но прежде чем они успели сообщить свои замечания Кристине, Ларош-Боассо вдруг весело воскликнул:
-- Вы заставили меня вспомнить кое-что! Я не вижу здесь еще этих двух фронтенакских бенедиктинцев, которых я оставил в Лангони в гостинице вдовы Ришар... Они должны были следовать за нами и уже быть здесь; уж не съел ли их волк, которого они так боялись?
-- Святая Дева, что он говорит? -- прошептала урсулинка, сложив руки.
-- Барон, -- спросил Моньяк, -- вы говорите о почтенных фронтенакских бенедиктинцах, которые задержались в дороге?
-- Без сомнения, -- отвечал Ларош-Боассо небрежным тоном. -- Их было двое, молодой и старый; они должны были оставить Лангонь вскоре после меня. Право смешно, если они заблудились в этом густом тумане и были вынуждены ночевать в лесу. Если так, какую ночь провели эти бедные бенедиктинцы! Они верно тысячу раз прочли pater и ave, чтобы очистить лес от всех ругательств, которыми его осквернили теперешние и прошлые охотники. Я бьюсь об заклад, что завтра, несмотря на их длинную одежду, их найдут в каком-нибудь гнезде сорок или белок.
Легри засмеялся.
-- И волки окружат дерево, на котором они сидят, -- решил он продолжить шутку барона.
Присутствующие расхохотались, но тотчас смолкли, заметив, что хозяйка нахмурила брови.