-- Не имейте дурных мыслей, господа, -- сказал бенедиктинец, обращаясь к присутствующим, -- графиня -- сущий ребенок!
Он подал знак сестре Маглоар, и они тут же поспешили вслед за Кристиной и Леонсом.
Через час гости разошлись, и барон Ларош-Боассо, задумчиво прохаживаясь по своей комнате, размышлял о происшествиях этого дня.
-- Смотри-ка, -- бормотал он, -- этот молокосос любит графиню! Я заметил это утром, когда увидел, с каким пылом он говорил о ней! Они дружили в детстве, и любовь, которой нравятся противоположности и контрасты, вполне могла... Но Кристина... Может ли она любить его? В этом-то и затруднение. Она почти скомпрометировала себя сегодня, со стороны другой такое неблагоразумное поведение можно было бы рассматривать как подтверждение сильной влюбленности, но Кристина слишком непосредственна, она бы могла поступить так же и, предположим, из-за меня или даже приора! Если однако она все-таки любит этого Леонса? Это нелепо, стало быть, это возможно. В таком случае подобная любовь не могла быть не замечена хитрым приором. А он между тем благосклонно смотрит на эту их взаимную симпатию и даже покровительствует ей. Неужели он замышляет... Черт побери! Может быть, я напал на верный след!
Барон ускорил шаги.
-- Все верно, -- продолжил он наконец, ударив себя по лбу, -- эта политика бенедиктинцев, терпеливая и извивающаяся, как змея... Этот честолюбивый приор задумал осчастливить своего родственника, отдав ему руку богатой наследницы. Он хорошо разбирается в людях и удивительно хитер, наверняка у него на уме еще немало уловок, которые он непременно применит, чтобы достигнуть нужного результата! Он изо всех сил раздувает взаимную привязанность этих детей... Черт побери! Если так, а это так, то я буду иметь дело с сильными противниками и смогу выпутаться только мастерским ударом... ударом смелым, быстрым, который поразил бы как гром!
Он сделал еще несколько шагов в молчании; и горькая улыбка заиграла на его губах.
-- Придет и мой черед, -- продолжал он. -- Кристина приняла меня сегодня с дружелюбием, которое было замечено всеми. Несомненно, мое общество приятно ей. Отчего бы весам не склонится опять в мою сторону? Наступит благоприятный случай, а он наступит, если я захочу... Да, нечего колебаться, я завоюю это очаровательное создание, столь обольстительное в своих капризах и причудах... Она оказывает мне неограниченное доверие, она, может быть, даже меня любит... Она должна принадлежат мне!