-- Это была не я, не я, -- возразила Кристина. -- Пойдемте же, барон, ждут только нас. Я сейчас приготовлюсь и приду к вам.
Она поклонилась и убежала, как бы обрадовавшись, что может увильнуть от неприятного разговора.
Барон и приор остались вдвоем, отец Бонавантюр в некоторой задумчивости, а барон лучезарный и торжествующий.
-- Ну, мой преподобный отец, -- начал он насмешливым тоном, -- ветер совершенно переменился со вчерашнего вечера... Женщина часто меняется, как говорил Франциск Первый.
-- Сумасброд тот, кто доверяется ей, -- возразил бенедиктинец с улыбкой, оканчивая поговорку. -- Уверены ли вы, барон, что ветер переменился?
Ларош-Боассо задумался:
-- Какую роль вы играете здесь? -- спросил он наконец с затаенным гневом.
-- Смиренного орудия провидения, которым Господь хочет защитить чистых и простых сердцем от злых и гордых!
И приор ушел справиться о самочувствии своего раненого племянника. Ларош-Боассо следил за ним взглядом, качая головою.
-- Может быть, ты прав, -- прошептал он, -- может быть, действительно эта внезапная перемена в поведении Кристины не имеет другой причины, кроме желания сгладить впечатление от вчерашнего слишком бурного проявления чувств. Решительно, не надо терять времени и осторожно вести свою игру.