-- Гм, -- сказал Легри кавалеру после минутного молчания. -- Я думаю, что нашим охотникам не худо бы поторопиться... Тучи, собирающиеся на горе, обещают грозу к вечеру.
Но кавалера не тревожили подобные признаки; у него была другая забота. Он не знал, в какую сторону направить, свои поиски. Вдруг в отдалении послышался выстрел. Он был сделан на горе, в той ее части, что была окутана облаком.
-- Это сигнал, -- сказал егерь вполголоса, -- выстрел барона... Теперь будьте внимательны, начинается охота.
В самом деле, в глубине долины скоро поднялся шум, отдаленный, но все приближающийся, он все нарастал и наконец стал таким, что у всех присутствующих заложило уши. Охотники отправились выгонять зверя из чащи, в которую он спрятался, и гнать его к линии стрелков, менее шумной, но более страшной.
Стрелки замерли, вглядываясь в окружающее пространство и приложив пальцы к куркам, все они молча спрятались за кустами и стволами деревьев, только кавалер и Легри остались стоять посреди прогалины. Егерь с недовольством сказал им:
-- Вы не можете оставаться здесь, господа: увидев вас, зверь, может быть, решится воротиться в лес. Мы имеем дело с хитрым животным, которое владеет искусством охоты не хуже нас; спрячьтесь же, или...
-- Мы уходим, -- сказал Моньяк, -- я заметил то место на горе, откуда барон де Ларош-Боассо подал сигнал, и я знаю, где должен искать мою молодую госпожу. Вы идете со мной, мосье Легри, или хотите остаться здесь и попробовать счастья, выстрелив в страшного жеводанского зверя?
Легри заколебался; но, вспомнив настоятельные просьбы своего друга барона, он отвечал:
-- Я не оставлю вас! Однако не лучше ли будет...
Повелительное движение егеря прервало их разговор, и они поспешили войти в лес.