Между тем кавалер де Моньяк продолжал, свой осмотр. При виде шляпы графини де Баржак он понял, что произошло, и прошептал, качая головой:
-- Я знал, что рано или поздно это случится... Когда не бежишь от оскорбления, надо ожидать, что будешь оскорблен... Теперь она мне будет верить.
Легри успел перевязать рану барона. Ларош-Боассо сказал, все еще стараясь шутить:
-- Черт побери, мэтр Легри, вы так за мною ухаживаете, как будто знаете, что после моей смерти ваш отец с трудом получит плату по моим векселям...
-- Должно быть, рана ваша не опасна, Ларош-Боассо, если вы имеете силы и мужество смеяться... Но ради бога, кавалер, -- обратился Легри к Моньяку, -- не поможете ли вы мне и моему несчастному другу? Охота не удалась; зверь, должно быть, находится теперь далеко от погони. Поспешите же отыскать ближайших охотников; среди них есть хирурги, позовите их немедленно. Выйдите же из вашей апатии, кавалер! Черт побери! Не вы ли обязаны исправить вред, причиненный вашей госпожой, этим чертом в юбке!
-- Молчите, мэтр Легри! -- перебил кавалер угрожающим тоном. -- Вы забываете, о ком говорите и кому! Я пойду за охотниками, -- прибавил он, -- барона перенесут в замок, потому что не сделать этого значило бы дать повод к разным кривотолкам. Но сначала договоримся о том, что барон никем не был ранен, барон ранил себя сам, упав на свой охотничий нож. Рассказывайте подробности, как хотите, но тот, кто припишет этому происшествию другую причину, будет опровергнут мною самым решительным образом. Поняли вы меня, господа?
-- Как же вы хотите, чтобы поверили...
-- Кавалер де Моньяк прав, -- сказал Ларош-Боассо усталым голосом, -- надо рассказать эту историю так, как он предлагает. Я буду слишком смешон, если узнают об этом глупом приключении.
-- Прекрасно, господа, -- холодно возразил кавалер, -- договорившись об этом, нам остается условиться еще об одном, Смею надеяться, что рана барона не смертельна, и в тот день, когда он вылечится, я попрошу его удостоить меня чести выйти со мной на поединок, чтобы мы покончили с этим делом так, как приличествует знатным людям. Легко будет найти предлог, чтобы не обесславить благородные имена, достойные уважения.
Барон не мог не улыбнуться, получив этот вызов.