18 декабря. Мне думается, что мы сделали ошибку, выдав русских анархистов вследствие угроз Советов, после того как мы отказались это сделать! К нам будут обращаться все с новыми требованиями. Это Бьюкенен посоветовал сдаться. Он заявил, что не может взять на себя ответственность за возможные последствия нашего упорного отказа.
23 декабря. Маклаков, так называемый русский посол, посетил меня сегодня днем. Ему хотелось узнать, вступили ли мы в сношения с петербургским большевистским правительством. Я ответил, что только как с правительством de facto, с которым необходимо иметь связь ради охраны интересов наших подданных, но это не означает признания какого-либо правительства, не установленного авторитетом правильно избранного Учредительного собрания. Он сказал, что для народа, большинство которого не умеет ни читать, ни писать и при всеобщем голосовании для женщин наравне с мужчинами Учредительное собрание явится фарсом. Он видел в прессе сообщение, что бывший министр юстиции Щегловитов, известный реакционер, выпущен на свободу и используется большевиками, которые, по его мнению, подготовляют при помощи немцев возведение на престол кого-либо из членов российского царствующего дома. То, что останется тогда от России, будет выдано на полный произвол Германии. Я спросил его, согласятся ли на такое решение Украина, Сибирь и другие части России. Он ответил, что, быть-может, не согласятся в данный момент, но что заводы, изготовляющие военное снаряжение, окажутся в руках руссо-германцев, и казаки останутся без артиллерии. Я спросил его, не выступит ли народ против Ленина и Троцкого из-за недостатка продовольствия в Петербурге. Он думает, что так оно и будет, но что это не изгонит немцев.
Милюков говорил Маклакову, что британское правительство подстрекало русское требовать Константинополь, чего русские, за исключением отдельных лиц, не хотели, так как знали, что владение Константинополем принесет затруднения и сделает невозможным какое-либо примирение с турками. Маклаков говорит, что русский народ не дозрел до республики. Он хочет конституционную монархию. Маклакову передавали также, что Бьюкенен предлагал державам Антанты освободить Россию от ее обязательств по отношению к ним. Он считает это глупостью, и неудивительно. Мы не можем заставить их сражаться на пашей стороне, но зачем освобождать их от их обязательств и предоставлять им этим возможность доказывать, что они прекратили борьбу с Германией с согласия и по предложению Антанты.
24 декабря. Сегодня днем меня посетил Мильнер. Он не является ярым сионистом. Он только надеется, что принятие программы сионизма может сослужить нам службу; но что будет, если в Палестине евреи поссорятся с арабами, и арабы, являющиеся воинами, начнут бить евреев, которые с библейских дней стали пацифистами? Несомненно евреи обратятся к британским христианам за защитой против арабов. А если эти христиане окажут им поддержку, то что скажут мусульмане, арабы, индийцы и т. д.? Я думаю, что сионизм – это вздор.
25 декабря. В «Matin» опубликована статья Альбера Тома. Он продолжает верить в себя и в крупную роль Лиги Наций в борьбе против войны. Возможно, что определенные державы придут к соглашению друг с другом, что в случае отказа какого-либо государства подчиниться арбитражу при разногласии с другим, договорившиеся стороны вмешаются для предупреждения войны: но даже в таком случае некоторые государства будут медлить, и если их собственные интересы не будут затронуты, то они попросят уволить их под тем или иным более или менее благовидным предлогом.
27 декабря. Если Япония или Америка будут медлить с занятием Владивостока,[93] то русские максималисты смогут захватить или уничтожить военное снаряжение, выгруженное там Антантой для русских, когда они сражались на нашей стороне. Было ли когда-либо на свете что-нибудь более жалкое, чем переговоры максималистов с бошами и австрийцами. Непременное условие, что Германия должна получить обратно все отнятые у нее колонии, должно было бы заставить наших миротворцев умолкнуть.
28 декабря. Бен Тиллет приходил сегодня утром с двумя другими. Он передал мне сожаление Эпильтона, по поводу того, что тот был вынужден уехать, не повидавшись со мной. Все трое вместе с одним французским социалистом приглашены завтра к завтраку. Я предоставил Тиллету на завтра мой автомобиль для утренних визитов.
31 декабря. Сегодня утром Клемансо и Пишон приняли объединенную делегацию социалистических депутатов, а именно Тома, Юбер-Руже, Реноделя, Кашэна и Жана Лонгэ. Они просили о паспортах в Петербург с целью предупредить сепаратный мир России с центральными державами или, по крайней мере, добиться, чтобы он был как можно менее вреден для Франции. Он отказал (браво, Клемансо!) по той причине, что положение в Петербурге слишком неопределенное, чтобы можно было рассчитывать на полезные результаты их вмешательства. А выдача паспортов создала бы ложное впечатление относительно позиции французского правительства: можно было бы подумать, что оно принимает участие в переговорах в целях заключения прелиминарного мира и т. д.
Мирные предложения бошей абсурдны, но я не думаю, чтобы отсутствие в них «свободы морей» означало отказ их от этой идеи. Она вновь появилась бы, если бы мы пошли на переговоры.