Январь 1918 года.
6 января. Сегодня приходил ко мне Севастопуло. Он считает, что Киев может вновь стать столицей России. Он говорит, что Финляндия, не имеющая своего хлеба, не может жить вне зависимости от России. Теперь, когда отпала необходимость заботиться о квартире для императорской семьи, перевод правительства из Петербурга в Москву или в Киев не представит затруднений. Так говорит Севастопуло; но прежде чем вести разговоры о новой столице, Россия должна оправиться.
7 января. Какой-то Дж. вернулся с рассказами о том, как угнетен Лондон: публика начинает обнаруживать сильное недовольство из-за недостатка продовольствия, она недовольна также правительством; банкиры утверждают, что только Америка спасла нас от финансовой катастрофы, что мы должны иметь мир немедленно. Я спросил его, готовы ли банкиры, о которых он упоминал, платить контрибуцию по германскому миру, так как только такой мир достижим в настоящий момент.
8 января. Я полагаю, что премьер-министру пришлось ради поддержки со стороны рабочей партии заявить, что судьба захваченных германских колоний должна быть решена мирной конференцией. Когда наступит этот момент, можно будет найти сколько угодно всяких доводов, чтобы не возвращать их Германии, но наши союзники будут ссылаться на его слова, желая получить уступки, которые немцы станут обещать, если мы, согласно нашим обещаниям, передадим вопрос о колониях на разрешение конференции.
9 января. Мне не нравится меморандум президента Вильсона о целях войны.[94] Альбер Тома, этот социалист, проповедывавший плебисцит, бьет теперь отбой относительно Эльзас-Лотарингии, вступив, таким образом, в конфликт с некоторыми из своих хороших товарищей.
10 января. Я надеюсь, что Ллойд-Джордж найдет способы затушевать свои компромиссные заверения относительно германских колоний, но что мне совсем не нравится, это меморандум Вильсона. Наши колонии выскажутся, когда настанет время для конференции, и с их благополучием нужно считаться больше, нежели с красивыми фразами президента Вильсона. Что он понимает под абсолютной свободой навигации в морях за пределами территориальных вод в мирное, равно как и в военное время? Что означает равенство условий торговли? Наконец, каково значение двусмысленного пятого условия, касающегося колоний? Он хочет иметь Россию в качестве поля для коммерческой деятельности Соединенных Штатов и относится к шайке Ленина и Троцкого, как к людям, достойным уважения.
13 января. Здесь считают, что в Англии уделяют слишком много внимания крайнему крылу рабочей партии и г-ну Гендерсону, а также его непрерывным попыткам организовать международную конференцию в Стокгольме или Копенгагене или еще где-нибудь. Я полагаю, что в Англии сотрудничество с шумливыми социалистами нужнее, чем здесь. Здесь они поболтали в свое время, а теперь они дискредитированы в стране и не имеют силы в палате; они знают, что в лице Клемансо они имеют дело с человеком, который не поколеблется активно выступить против всяких беспорядков, вызванных ими.
К сожалению, с Альбером Тома считаются в Англии. Он должен понять, что мелет вздор о Лиге Наций и о целесообразности встречи с дорогими русскими товарищами. Представьте себе, что за глупость думать, – а так думают вожди французских социалистов, – что русских максималистов можно убедить в их неправоте, уговорить их прекратить свои эксцессы и начать новую жизнь.
У нас было уже достаточно и более чем достаточно деклараций о целях войны. Если Антанта попытается состряпать коллективную ноту, определяющую цели войны более детально, чем это было сделано уже в заявлениях Ллойд-Джорджа, Вильсона и Пишопа, то мы раздеремся.
15 января. Что за вздор пишет сегодня Герберт Уэлльс в парижском издании «Дэйли Мэйл» в статье, посвященной восхвалению большевиков!