-- Пора, наконецъ, смотрѣть на такія вещи спокойно и безъ раздраженія, какъ подобаетъ совѣтникамъ города, которому выпало на долю предоставить въ своихъ стѣнахъ гостепріимство одному изъ самыхъ большихъ соборовъ.,-- сказалъ онъ:-- какъ подобаетъ зрѣлымъ людямъ, передъ глазами которыхъ происходятъ великія историческія событія.
Онъ говорилъ витіевато, словно повторялъ заученную роль.
-- Мы не должны обращать вниманія на наши маленькія непріятности. Я уже объяснялъ вамъ, почему нужно сохранить привилегіи церкви. Хотя нѣкоторые священники и оказываются людьми недостойными, однако самый ихъ санъ такъ священенъ, что необходимо его охранять. Самъ Господь, взирающій съ небесъ на церковь, не допуститъ, чтобы такіе люди получили преобладаніе.
Съ минуту всѣ молчали.
-- Прекрасная рѣчь,-- прервалъ тишину совѣтникъ Шварцъ, дѣлая большой глотокъ изъ своего стакана.-- Прекрасная рѣчь.
Мангольтъ былъ польщенъ..
-- Я думалъ объ этомъ,-- отвѣчалъ онъ тономъ человѣка, который умѣетъ быть скромнымъ, но въ то же время знаетъ себѣ цѣну.-- Мы должны усвоить себѣ широкій взглядъ, какой дается самоотверженіемъ и вѣрой. Книжная мудрость тутъ не годится,-- добавилъ онъ, бросивъ взглядъ въ сторону секретаря.-- Мы прежде всего должны думать о правахъ церкви, а потомъ ужъ о своихъ собственныхъ.
-- Прекрасная рѣчь,-- повторилъ Шварцъ, слова отхлебывая изъ стакана.-- Самъ кардиналъ Бранкаччьо не нашелъ бы, что въ ней поправить.
Мангольтъ быстро взглянулъ на своего собесѣдника, но тотъ опустилъ свои глаза прямо въ стаканъ. Очевидно, это было чувствительное мѣсто для бургомистра.
-- Что вы хотите этимъ сказать, г. Шварцъ?-- спросилъ онъ.